u. samovara (u_samovara) wrote in theatre_19,
u. samovara
u_samovara
theatre_19

Categories:

Рецензия на "ЧМО"

Александр Анничев о спектакле "ЧМО"
 в газете "Время" (Харьков)

Кто виноват и “ЧМО” делать?

Много здравого смысла вложили в три буквы режиссер и актеры спектакля “ЧМО”

Актеры “Театра-19” — негосударственного, но профессионального по мастерству, собирающего грандиозные аншлаги, подарили поклонникам новый спектакль, премьера которого под нескончаемый гром аплодисментов воплотилась в художественное чудо на сцене харьковского Дома актера.

“ЧМО” — так называется пьеса драматурга Владимира Жеребцова, к которой обратился художественный руководитель театра режиссер Игорь Ладенко (он же совместно с художником Екатериной Колесниченко стал соавтором оригинальной разработки сценографии спектакля). Следует начать с декорационной формы, так как она ярко соответствует аббревиатуре, ставшей названием, которое дает широкие возможности для множества вариантов порою даже оскорбительных трактовок. Предвидя это, автор спектакля анонсирует в программке несколько возможных расшифровок. Как мне кажется, жанровой форме спектакля, обоснованной развитием сюжетной линии, ближе всего подходит военная терминология, объясняющая “ЧМО” как Часть Материального Обеспечения. Потому как действие пьесы, а затем и спектакля, переносит нас в одно из артиллерийских подразделений, несущего службу на бескрайних степных просторах ракетоносного Байконура, поныне существующего в границах нынешнего, но уже независимого Казахстана. Минимализм сценографии потрясает функциональной выразительностью предметов, необходимых актерам только в действии. Создана атмосфера армейского быта, в котором нет места ничему лишнему, а все неуставное, то есть зачастую самое дорогое и сокровенное, дабы не попадаться на глаза строгим командирам, спрятано или надежно замаскировано. Так же глубоко спрятаны и личные, человеческие качества. В этой среде нельзя оставаться самим собой, иметь собственное мнение и по зову сердца совершать гуманные поступки — в лучшем случае ты будешь высмеян, а в худшем — избит. И без того постылую жизнь усложняют мародеры из соседствующего неподалеку военного строительного батальона. Частью материального обеспечения высокопарно называют свинарник, обеспечивающий свининой офицерский состав, так называемых солдатами “шнурков” и приезжающих с проверкой высоких военачальников. “Деды”, “черпаки” и “салаги” — основные действующие лица, отдающие долг Родине и обслуживающие как свиней натуральных, так и в офицерском обмундировании.

Игорь Ладенко не перестает удивлять смелыми решениями сценического пространства. Выстраивая спектакль по законам реалистического театра, он в то же время умудряется найти противоречивый прием, не связанный, на первый взгляд, с традиционным, устоявшимся понятием того или иного академического направления. По большому счёту, басенный стиль в драматическом искусстве присущ только сказочным персонажам или пьесам с ярко выраженной сатирической темой. В “ЧМО” куда удобнее было бы воспользоваться трагифарсовой формой, но этот жанр Ладенко очень ярко воплотил в предыдущем спектакле “Двери” и, не желая повторяться, умышленно усложнил художественную цель. Результат даже трудно обозначить лаконичным жанровым определением. По всем признакам — трагедия, по количеству интермедийных аллегорий (этюдов) — басня. Хитрый режиссер вышел из положения просто, назвав свое детище спектаклем в 2-х частях.

Сержант Хрустяшин по кличке Хруст (артист Сергей Савлук) остался на свиноферме один. Его напарник уволился в запас, и все тяготы по чистке “Авгиевых конюшен” тяжелым бременем легли на плечи “трудолюбивого” парня, призванного в армию из далекого сибирского края. Уставший нести службу, “подыхающий”, в прямом смысле слова от скуки старший лейтенант Алтынов (артист Сергей Листунов) часто посещает свинарник не столько по необходимости, сколько от жажды разнообразия. По ночам к Хрустяшину изредка наведывается стройбатовец Бес (артист Олег Дидык), наводит “шмон”, выгребая все съестное. Забирает добычу изысканно, предварительно запугав и избив хозяина. Хруст копит деньги для того, чтобы привести в свинарник буфетчицу Анну (артистка Мария Бессчетнова) и насладиться щедростью её любвеобильного, но уже порядком надоевшего всему гарнизону тела. Нарушает установленный ритм “свинской” жизни появление новобранца с явно неуставным, можно сказать интеллигентным поведением. Новиков (артист Юрий Николаенко) в полном соответствии с фамилией привносит в жизнь свинарника не только новизну непривычных взаимоотношений, но и явное неудобство. Его манеры и речь обескураживают не только Алтынова с Хрустяшиным, но вызывают недоумение видавшего виды Беса. “Катастрофой” врывается в вялотекущую армейскую жизнь тайно приехавшая навестить брата Катя Новикова (артистка Виталия Понятенко). Девушка приглянулась Бесу, но для того, чтобы остаться с нею наедине, ему необходимо отправить куда-то мешающих свинарей. Хрустяшин, понимая, что может произойти преступление, пытается помочь брату и сестре бежать, но… Жестокая расправа с трагическим финалом, слава Богу, происходила не на наших глазах, но я видел, как на щеках многих зрителей блестели слезы.

Важным достоинством этого спектакля является то, что в нем не было обозначено какое-то одно лидирующее начало. Каждый из действующих лиц излагал в сценическом действии легенду создаваемого характера. Не было демонстрации театральных чувств, за которыми, кроме “раскрашенного задника”, как правило, больше ничего не оказывается. Актеры пытались оправдать поступки своих героев, но ни в коем случае не время, в которое их героям суждено было жить. Игорь Ладенко как бы попытался раскрутить клубок в обратную сторону, и, к моему изумлению, нити времён, опутывающие нашу память, оказались не такими уж длинными. Мне в свое время пришлось нести службу на одной из самых удаленных от города Ленинска боевых площадок космодрома Байконур. Видел я и свинарники, и “свиней”, которых кормили лучше, чем свиней и солдат. Поймал себя на том, что если бы не спектакль Ладенко, так и не вспомнил бы лишний раз об унизительном положении сотен таких же, как и я, на фоне тюльпанных просторов, кишащих змеями, скорпионами и совсем не безобидными фалангами. Признаюсь, что всех этих ядовитых тварей мы любили больше, чем своих командиров…

Определяя идейную позицию спектакля, хочу обратить внимание на еще одну расшифровку указанной в названии спектакля аббревиатуры — Человек, Мешающий Обществу. Сразу возникает вопрос, “Какому?”. Ответ вы обязательно получите, когда посмотрите спектакль “Театра-19”. А звучать он будет примерно так: “…Про одного человека мне рассказали, что в армии он был чмо. Что такое чмо, знают все. У знакомых моих знакомых был сын. Попал в учебку. Там он себя не очень показал, скажем прямо. Был, как говорится, чмо. После учебки попал в Чечню. Через некоторое время их отделение попало в плен. Всем предложили или стать мусульманами, или смерть. Он и сержант отказались. А те, кто называл его чмо, согласились…

Пацану было 19 лет, “За личное мужество” посмертно… Вот такой был чмо…”

Интермедийные сцены со свиньями в противогазах лейтмотивом врезаются в канву основного сюжета. Они усиливают актерскую самоиронию, часто спасающую их героев в совершенно тупиковых, безвыходных ситуациях. Качество эмоциональной отдачи отзывается в зрительном зале такого же качества состраданием. Подчеркиваю — не жалостью, а состраданием. Уверяю, сегодня такой ансамбль исполнителей на драматической сцене дорогого стоит.

Александр Анничев.
газета "Время" (Харьков)
7 декабря 2006 года

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments